FAQ

Вопросы и ответы о психотерапии

Длительность психотерапии?

В настоящее время существует несколько форм психотерапии, использующей классическую психоаналитическую теорию и технику и занимающей различное время. По длительности (по убывающей) их можно расположить так:

* Классический психоанализ – самая строгая модель исследования человеческой психики. Он является для тех, кто может им воспользоваться, самым эффективным способом лечения, открытия новых путей развития. Работа в психоанализе сосредоточена на исследовании и проработке бессознательных конфликтов, лежащих в основе того или иного симптома или психологической проблемы, и эта тщательная проработка делает возможной структурную перестройку глубинных основ Я, личности в целом. Классический психоанализ применим лишь к ограниченному числу людей. Иногда пациент не желает к нему прибегнуть, иногда – не может, потому что особенности его психического функционирования, или социальный контекст, в котором он находится, исключают анализ и делают его практически невозможным.

* Психоаналитическая психотерапия. Если в психоанализе цель — это исследование личности в целом, то в психоаналитической психотерапии цель более скромная, но более конкретная, — разрешение тех или иных конкретных проблем. Психоаналитическая психотерапия имеет более широкий диапазон применения. Этот вид лечения может помочь не только людям, имеющим проблемы невротического уровня, но и при более серьезных проблемах: неврозах характера, личностных расстройствах, а в некоторых случаях (при обязательном медикаментозном лечении) и при лечении психозов, и тяжелых психосоматических болезней. Психоаналитическая терапия предоставляет уникальную возможность заново пережить вашу личную историю, по-новому взглянуть на неё и найти связь между событиями в прошлом и конфликтами в настоящем и предотвратить, тем самым, их появление в будущем.

* Фокусная психотерапия – ограниченная форма психотерапии, при которой выделяется одна конкретная проблема и на ней сосредоточивается терапия.

* Психоаналитическое консультирование – обычно работа с конкретно возникшей жизненной ситуацией.

Таким образом, продолжительность психотерапии в зависимости от заявленной проблемы и личности пациента может составлять период от одной встречи до нескольких лет. Человек, желающий получить психоаналитическую помощь, может выбрать длительность лечения в зависимости от целей и задач, которые он ставит перед собой. Длительность и частота встреч определяется им совместно с психоаналитиком и необязательно составляет долгое время.


Длительность сеанса?

Обычно сеанс длится 45 мин.


С детьми вы работаете так-же как и со взрослыми,есть ли какие-то особенности детского психоанализа?

Различия между взрослым и детским психоанализом кроются не в теории, а в практике. Если основная роль в психоаналитическом процессе с взрослыми людьми отводится речи, то в анализе с детьми — это игра и/или творчество. Игра не является целью терапии, это способ общения терапевта и ребёнка. Целью такой работы является восстановление хода нормального развития ребенка. Анной Фрейд и Мелани Кляйн, как одними из основоположников этого направления, были сформулированы следующие условия для детского психоанализа:

  • Адаптация психоаналитической техники относительно возраста ребёнка.
  • Терапевтический союз с ребёнком и обязательно с его родителями.
  • Обмен сведениями между психоаналитиком и родителями ребёнка.

У меня был негативный опыт консультации со специалистом, как не ошибиться в выборе?

Негативный опыт, в случае повторной попытки, принесет пользу, т.к. даст возможность с большим пониманием подходить к вопросу выбора терапевта. Кроме того, с грамотным терапевтом можно будет лучше понять, что не сложилось в тех отношениях и как это связано с вашими нынешними сложностями, если такая связь есть.


Я стесняюсь обратиться за психологической помощью,боюсь ,что меня посчитают слабым.

Принято считать, что признавать свои слабости могут только сильные люди.Только думающий,ищущий человек может найти в себе мужество и обратиться за помощью к психотерапевту.


Не к кому обращаться в моем городе,а помощь нужна.

Благодаря интернету сейчас есть прекрасная возможность найти себе психотерапевта по скайпу. Такая работа тоже возможна, хотя и должна использоваться только в случае, когда другие варианты недоступны. Нужно иметь ввиду, что очные встречи все же необходимы с некоторой периодичностью. Другой вариант – так называемая шатловая работа – периодические выезды продолжительностью от двух дней до нескольких недель, во время которых работа происходит в интенсивном режиме.


Я боюсь стать зависимым от психотерапевта.

Любые длительные отношения между людьми это зависимость. Это реальность и факт. Без зависимости не может быть дружбы, сотрудничества, любви, но в этом случае речь идет об адекватной, здоровой зависимости. А есть зависимость болезненная. Такая зависимость лежит в основе патологических состояний, например наркомании, алкоголизм.

Конечно такая зависимость,которая разрушает личность исключена в длительной психотерапевтической работе.

Возможно такой вопрос продиктован внутренним страхом близких отношений,страхом быть использованным и с этим можно разбираться.


Помогает ли психотерапия при бронхиальной астме, нейродермите, и пр.?

Да,эти болезни относятся к разряду психосоматических,то есть тех,которые в своей основе имеют психическую составляющую. Соответственно разбираясь с конфликтами психики можно значительно облегчить состояние.


Чем отличается психолог от психотерапевта?

Образованием. Психолог имеет психологическую подготовку, а психотерапевт - врачебную.


Какое направление психотерапии выбрать?

Вы можете провести некоторое предварительное исследование вопроса по основным направлениям психотерапии (суггестивное, когнитивно-поведенческое, гуманистическое, психодинамическое/психоаналитическое направления), чтобы приблизительно сориентироваться в терминах. Однако, выбирать все же придется не столько направление, сколько человека, с которым сложится контакт и появится возможность продуктивного сотрудничества. Вопрос соответствия вашей проблематики возможностям и квалификации психотерапевта, а также наличие противопоказаний к той или иной форме работы остается на совести предлагающего помощь специалиста.


Почему психотерапевтическая помощь так дорого стоит? 

Стоимость психотерапевтического сеанса складывается из нескольких составляющих: из дорогостоящего многолетнего образования, длительной личной терапии, регулярной супервизии у более опытных коллег, посещения семинаров и школ.

Да, действительно, услуги квалифицированных психотерапевтов стоят дорого, но ведь и консультации хорошего хирурга, эндокринолога или гинеколога тоже стоят недешево. А различие между лечением у других специалистов и психолога заключается в продолжительности психотерапии, что в итоге и выливается в такую значительную сумму. Но как определить цену свободы? Свободу любви, мысли и любви к мысли? Какая цена у желания, как у человекообразующего начала? Сколько стоит жизнь, как совокупность факторов ее определяющих? Каким образом ты хочешь заплатить за свою жизнь: покупать возможность существования в огромном современном гипермаркете квазижелания и наслаждения, подтверждая тем самым свою воображаемую и фантазийную псевдоплатежеспособность, или выкупить у себя самого же свою свободу желания и мысли, и как следствие возможность настоящей и только своей жизни.

2015 © Оксана Ефимова-Резниченко. Копирование статьи как целиком, так и частично допускается при условии указания авторства и ссылки на данную страницу.

Все статьи Оксаны Ефимовой-Резниченко

Вопросы, которые вы хотели бы задать своему психологу,

но на которые он не всегда сможет ответить вам прямо...

Часто, клиенты задают похожие вопросы в процессе уже начавшейся терапии. Но психолог не всегда в процессе работы может ответить на них прямо. Отсюда частая шутка про психологов о том, что они всегда отвечают вопросом на вопрос, лишь бы только уйти от ответа.

На самом деле причина не в желании «увильнуть», уйти от ответа. Причина в том, что психолог не всегда может работать как книжка или справочник, удовлетворяя любое любопытство клиента. Хороший психолог работает как исследователь причин, побудивших вопрос. А исследовать скрытые желания, фантазии и потребности, которые скрывает под собой вопрос, часто можно только до тех пор, пока на него не выдан прямой ответ.

В то же время,  все эти вопросы на самом деле имеют прямые человеческие ответы. И в подтверждение того, что вне рамок психологической работы, нам можно их раскрыть, мы решили дать прямые ответы на некоторые из наиболее часто задаваемых вопросов. Ведь психологи – тоже люди, и нам тоже нравится быть понятыми!

1. Я выбрала вас по рекомендации. А как вообще лучше выбирать психолога?

Оксана Е-Резниченко: Я бы советовала выбирать психолога по совокупности факторов. Первое - это рекомендации, сведения об образовании, второе - личное ощущение от контакта со специалистом. Кого точно не выбирать? - Знакомых, друзей, родственников. Хорошо бы  посетить нескольких специалистов, а потом сделать выбор.

Любовь Нарубова: Мне кажется, что в выборе специалиста важно ориентироваться на свой внутренний отклик, насколько Вам комфортно общаться, возникает ли ощущение, что Вас понимают. Иногда бывает, что и отзывы хорошие, и опыт у человека большой и работает он с Вашей темой, но контакт не складывается, на консультации чувствуете себя одиноким, испуганным, говорите об этом специалисту, а он не реагирует, значит не Ваш это специалист, ну или прямо в данный момент его и Вашей жизни, он не полезен Вам. 

Кирилл Шарков:  Мой рецепт таков – рекомендации (знакомых, друзей, коллег) + выбор «сердцем» + ориентация на сайты признанных профессиональных ассоциаций. Если с первой составляющей понятно, то второе и третье стоит пояснить. На мой взгляд, человек, к которому Вы хотите обратиться, должен Вас чем-то привлекать, чем-то быть Вам интересен. Вот почему важно изучать анкеты и фотографии. В каждом человеке есть интуитивная часть, которая узнает то, что ей нужно, и того, кто ей нужен. Выбор личного психолога чаще всего очень внутренний, его трудно полностью описать, но этот выбор – очень точный. Третий момент касается того, что психологическая помощь в нашей стране развивается, существуют ассоциации (в частности, РПА), которые сами тщательно отбирают своих членов по профессиональным критериям и отчасти облегчают этот выбор потенциальным клиентам. Стоит заходить на сайты признанных ассоциаций и искать там своих «кандидатов в личные психологи/психотерапевты».

Анна Галахова: Мой опыт показывает, что искать рекомендации – наиболее оптимальный путь. Это не значит, что психолог, который нравится Маше, вам тоже непременно подойдёт. Но если у вас будут несколько рекомендаций, и вы встретитесь с несколькими специалистами, выбрать того, с кем вам комфортно работать, уже проще.

Жанна Беликова: Если у вас нет знакомых, которые могут порекомендовать кого-то, то я бы выбирала психолога, которого представляет некое профессиональное сообщество. Это - не гарантия, но свидетельство того, что какие-то профессиональные требования специалисту были предъявлены коллегами, и он им соответствует. А вот что это за критерии или сообщества - зависит от вашего доверия к ним. Это могут быть сообщества уровня: "Международная психоаналитическая ассоциация" (МПА, IPA), "Общество психоаналитической психотерапии" (ОПП), "Российское психологическое общество" (РПО), "Санкт-Петербургское психологическое общество" (СПБПО), "Альянс помогающих практик ПроБоно" (АПП ПроБоно). Также это могут быть кандидаты, которых рекомендуют  уважаемые вами журналы, клиники. Ну а уже среди этих лиц, я бы искала те, которые вызовут лично у меня какое-то первоначальное доверие. В любом случае, вы придете к тому специалисту, который будет вызывать какие-то переживания, актуальные текущему периоду вашей жизни. 1-4 очных встреч, как правило, бывает достаточно, чтобы понять "ваш" или "не ваш" психолог. 

2. Как понять, к кому надо было обратиться? К психологу? Психотерапевту? Психиатру? Психоаналитику? В чем разница?

Оксана Е-Резниченко: Разница в образовании и в подходе к лечению. Психиатр и психотерапевт имеют медицинское образование. Психиатр использует медикаменты и часто занимается такими заболеваниями как шизофрения, МДП. Психотерапевт может использовать как психотерапевтические методы, без применения, так и с применением препаратов, психотерапевт оказывает помощь людям с различными проблемами – это и психиатрические пациенты, и люди с неврозами, и люди в кризисе и пр. Психолог имеет психологическое образование и занимается консультированием, но зачастую психологи успешно работают как психотерапевты. Психоаналитики – это специалисты с психоаналитическим образованием. Психоанализ- одно из направлений психотерапии.

Кирилл Шарков: Если сомневаетесь, то обращайтесь к врачу-психотерапевту. Это человек, который обладает компетенциями и в области психиатрии (диагностика и лечение психических расстройств), и в области психологической помощи (или психотерапии). Психиатр чаще всего ориентирован на медикаментозную терапию. Психоаналитик представляет одно из направлений психотерапии – психоанализ. Главный критерий – даже не то, к кому Вы попадете первично, а то, чтобы к этому человеку у Вас было доверие, и чтобы он был квалифицированным и компетентным.

Жанна Беликова:  С точки зрения образования, психолог - специалист, который имеет психологическое образование. Психотерапевт, психиатр - это врач, специалист, который имеет медицинское образование.

Но психотерапия как процесс оказания практической психологической помощи, может практиковаться или не практиковаться всеми этими специалистами (психотерапевтами, психиатрами, психологами). Каждый из этих специалистов может оказывать практическую психологическую помощь при условии, что он дополнительно обучался практической работе в каком-то определённом психотерапевтическом подходе. Правда, у психологов, в отличие о психотерапевтов и психиатров, есть ограничения: они не могут оказывать медикаментозную поддержку своим клиентам и не могут без поддержки врачей работать с клиентами с психиатрическими диагнозами и рядом других заболеваний. Об этом ограничении психолог скажет вам, если увидит, что это - ваш случай.  Так что выбор, собственно, состоит в том, хотите вы получать психологическую помощь от врача или это для вас не принципиально.

Психоаналитик – специалист который работает методом психотерапии под названием  "психоанализ" (в этом методе может работать и психолог, и психотерапевт, и психиатр).  Это далеко не единственный метод, но, вероятно, из-за того, что он в своём названии содержит часть слова "психо", его по созвучности поставили в один ряд с перечисленными квалификациями. Но на самом деле, подходов в психотерапии много. Самые распространённые из них: когнитивно-поведенческий, экзистенциально-гуманистический (в том числе гештальт-терапия), психоаналитический. 

3. О психологах часто думают, что у них нет своих проблем. Или наоборот, что они «сапожники без сапог» со своими нерешенными проблемами. Где правда?

Оксана Е-Резниченко: Психологи - это живые люди,у которых как и у остальных существуют проблемы и сложности, с которыми они справляются, возможно, несколько эффективнее основной популяции, т. к. постоянно работают над собой в силу профессии.

Кирилл Шарков: Сложно хорошо продавать пирожки, которые сам считаешь не вкусными. Наличие личной терапии психолога – в прошлом и на настоящий момент времени – обязательный критерий его квалификации. Не стоит стесняться спрашивать у своего психолога об этом. Определенный уровень собственной интегрированности и личностной «проработанности» у психолога должен присутствовать, как и стремление к дальнейшему развитию. А личных проблем нам всем хватает. Психологическое здоровье связано не с отсутствием проблем, а со способностью справляться с трудностями.

Анна Галахова: Как всегда, где-то между :) Психологи тоже люди. Не святые какие-нибудь, пребывающие в сатори и свысока смотрящие на весь "этот тлен" :) У психологов безусловно бывают свои трудности, разочарования, потери. Просто они обычно лучше знают себя и свои способы справляться с трудностями. Кроме того, в качестве заботы о себе и поддержки они и сами ходят к психологу. А для контроля качества своей работы - к супервизору ;)

Жанна Беликова:  В такой категорической форме, оба утверждения не соответствуют действительности. Но, в то же время, в каждом из них есть часть правды. Без определённой проработки своих собственных проблем - невозможно быть хорошим практикующим психологом. Без определенных нерешенных собственных сложностей - невозможно оставаться человеком.

4. Говорят, что психологи ко всем клиентам относятся хорошо. Неужели не бывает так, что кто-то из клиентов неприятен?

Оксана Е-Резниченко: Психологи ко всем клиентам относятся по-разному. Если клиент неприятен, то психолог  с ним работать, как правило, не будет  (это решается на первоначальном этапе).

Любовь Нарубова: Конечно!!! Психолог – живой человек, со своими чувствами, пристрастиями и границами. Одни клиенты раздражают, другие вызывают жалость, третьи - умиление или любовь. Грамотный специалист учитывает свои чувства и берет их в работу, т.е. объясняет клиенту, показывает, какую реакцию вызывает у него клиент. Это может быть целебно, если клиент например провоцирует на злость, то я как специалист могу позлиться на него и спросить, кто еще в жизни так реагирует на тебя, давай разберемся, как и зачем ты вызываешь у меня эту реакцию. Если чувства захлестывают специалиста, мешают работе, он может обратиться за профессиональной помощью к коллеге (супервизия), либо он может передать этого клиента другому психологу. Например если у самого психолога недавно произошла утрата близкого человека, то ему скорее всего сложно будет работать с клиентом, тоже переживающим утрату. 

Кирилл Шарков: Есть люди, про которых говорят «он сложный человек». И с некоторыми людьми в жизни при всем желании бывает очень сложно построить отношения. В психотерапии то же самое. У клиента есть выбор – работать или нет с этим конкретным психологом. У психолога – тоже есть такой выбор, работать ли с этим клиентом. Бывает, что и неприятен, конечно. Но это – выбор, работать ли с этим человеком тогда. Возможно, психолог окажется единственным, кто пойдет такому человеку навстречу, ведь все другие люди отворачиваются от него.

Анна Галахова: Для меня тут важны два момента. Первый – интерес к человеку. Для меня это необходимая составляющая, которая влияет не только на качество моего контакта с клиентом, но и на мою удовлетворенность работой, профессией. Если бы интереса к людям у меня не было, думаю, работа моя была бы тяжела. В моей практике ещё не было человека, к которому у меня не было бы интереса. Второй момент - безоценочная позиция позволяет работать, держать поле зрения широким, а не залипать в своих эмоциях по поводу происходящего. Это отчасти профессиональный навык, а отчасти уже жизненная ценность.

Жанна Беликова:  Важно относиться к клиенту с принятием и интересом. Это совершенно не исключает сложных переживаний, например, таких как гнев или раздражение. Правда, происходит это не так часто, как это может предполагаться клиентом. Важно, чтобы психолог всегда умел превращать свои чувства в рабочий инструмент, служащий на благо клиенту. 

5. Бывает ли, что психологи ошибаются? И что тогда?

Оксана Е-Резниченко: Бывает. Зависит от ошибки.

Любовь Нарубова: Бывает, как и все люди. Я развиваюсь и мудрею, как человек и как специалист и иногда то, что было важно мне в определенный период жизни и то, что я соответственно давала своим клиентам, переоценивается мною, приобретает новое значение или вообще утрачивает смысл. Психологу важно быть честным с клиентом, а с некоторыми клиентами признание своих ошибок и легкое прощение себя за них является эффективным психологическим приемом, например, нарциссически организованному клиенту будет совершенно удивительно и целебно увидеть, что психолог ошибся и извинился, не испытывая при этом мучительного стыда или вины. 

Кирилл Шарков: Бывает, конечно. Выход первый – признать свою ошибку и пытаться вернуться на шаг назад. Если с клиентом это получилось, это может быть отправной точкой дальнейшей терапии. Углубить отношения и доверие. Как и в жизни. Наверное, если сделал ошибку, стоит быть повнимательнее в этих отношениях. Две-три ошибки могут не быть прощены клиентом, к сожалению.

Анна Галахова: Ошибаться... Конечно, психолог может ошибаться, он не идеален. Для того, чтобы процесс психотерапевтической работы был защищён от человеческого фактора, есть ряд важных принципов, которые мне, как специалисту, дороги. 1. Психолог не даёт советов и не принимает решений за клиента. И тогда вам не надо опасаться, что он будет подталкивать вас к каким-то действиям. 2. Психолог не "читает мысли" клиента, и не решает, что он чувствует или должен чувствовать в тот или иной момент. Поэтому психолог много спрашивает самого клиента о его чувствах. А это значит, что вам не будут рассказывать о том, как "правильно" переживать ту или иную ситуацию. 3. Психолог может предложить тему для разговора или какую-то методику работы, но клиент всегда в праве отказаться и сказать "стоп". 4. Психолог всегда готов услышать обратную связь и будет спрашивать вас о том, что вам помогает в работе, а что мешает. Это значит, что психотерапевтический процесс подвластен управлению с обеих сторон, и это не что-то, что совершают над вами (как операцию или монтаж), а что-то, что вы делаете вместе со специалистом, которому вы доверяете. А если коротко, то психолог - эксперт в вопросах психики, а клиент - в своей жизни. У психолога есть инструментарий для того, чтобы помочь вам разобраться в своих чувствах и мыслях, но нет права и обязанности изменять вашу жизнь.

Жанна Беликова:  Да, бывает. Это часть психотерапевтических отношений - предполагать, сомневаться и проверять свои гипотезы в отношении клиента. Само по себе слово "гипотеза" уже предполагает сомнение. Так что ошибки терапевта – это тоже часть работы, важно их уметь признавать. И что тогда? Тогда проводится "работа над ошибками". Это делается в процессе терапии вместе с самим клиентом, когда проверяются рабочие гипотезы; в процессе супервизий - в работе с коллегами, когда обсуждаются те или иные случаи; в процессе личной психотерапии психолога, когда в ошибку психолога "увели" его собственные чувства. 

6. Бывает ли так, что психолог настолько сочувствует клиенту, что может расплакаться?

Оксана Е-Резниченко: Да. 

Любовь Нарубова: Да, для меня это показатель открытости, доверия и близости между клиентом и специалистом. 

Кирилл Шарков: Все – живые люди. Может и расплакаться. Самое важное – чтобы такая реакция психолога всё равно шла на пользу клиенту и помогала клиенту продвинуть его развитие.

Анна Галахова: И снова, психолог – человек. Я – точно человек. И бывает, что история настолько тронула меня, что на глазах появляются слезы. А бывает, что я злюсь или тревожусь. Я была бы профнепригодна, если бы не испытывала чувств к клиенту и вместе с клиентом. Но в этом и есть отличие психолога на работе от просто человека - я могу сохранять устойчивость в рабочем процессе и не разрушаться от сильных чувств, оставаться в открытом контакте с клиентом и даже находить опору в своих чувствах.

Жанна Беликова:  Да, бывает. Но это не всегда связано с силой сочувствия, а часто - со способностью свои собственные чувства выдерживать, говоря о них, но не усердствуя в их демонстрации. Ведь нередко психолог внутри себя плачет вместе с клиентом, но внешние слезы у него хватает сил отсрочить. Ведь если клиент в горе, то слезы терапевта могут как поддержать его, так и наоборот - заставить чувствовать вину и начать заботиться о плачущем терапевте. И тогда не очень будет понятно: кто тут - клиент, и кто - о ком должен заботиться )

7. Часто психологи скрывают свою личность: клиент рассказывает, а психолог сохраняет анонимность. Разве это честно?

Оксана Е-Резниченко: Это честно и грамотно. Похоже, речь идет о неравенстве. Да, это неравные отношения, но это часть психотерапевтического процесса. 

Любовь Нарубова: А разве честно платить деньги, чтобы тратить время на выслушивание подробностей личной жизни специалиста? ) Я иногда рассказываю о себе, тогда когда мне кажется, что это может в чем-то помочь клиенту. В таких случаях я надеюсь, что правило конфиденциальности будет работать в обе стороны.

Кирилл Шарков: Если Вас что-то интересует про психолога, спросите. Вряд ли он откажет. Психолог может и сам дозировано чем-то поделиться личным, но если считает, что это будет уместно и пойдет Вам как клиенту на пользу. А забивать собой «эфир» и забирать у Вас Ваше оплаченное время – не лучшее решение.

Анна Галахова: Это не обязательно. Степень открытости психолога зависит от личности самого психолога, а также от метода психотерапии, который он использует. Гештальт подход, в котором я работаю, позволяет мне оставаться "живой" в контакте с клиентом - испытывать и выражать эмоции, делиться откликом, который происходящее во мне вызывает. Более того, это тоже часть рабочего инструментария.

Жанна Беликова:  Честно, если от вас не скрывали этого факта с самого начала). В психоаналитическом подходе, в котором я работаю, это – правила работы, которые помогают оставаться процессу именно рабочим, а не дружеской беседой или ещё чем-либо в этом духе. Сохранять относительную анонимность психологу необходимо в работе для того, чтобы не занимать собой пространства, которое предназначено клиенту, и помогать клиенту быть собой и проявлять себя с наименьшими искажениями. Важно, чтобы сохраняя свою анонимность, психолог также сохранял свою человечность и оставался живым и чувствующим, а не только думающим.

8. Есть ли психолог у психолога?

Оксана Е-Резниченко:  Хорошо бы, чтобы был.

Любовь Нарубова: Должен быть, прохождение собственной личной терапии обязательное условие обучения в большинстве современных ВУЗов, готовящих психологов-консультантов, и на мой взгляд это гораздо более важное условие, чем все прочие.

Кирилл Шарков: Да, обязательно должен быть. Как и супервизор.

Жанна Беликова:  Должен быть обязательно. Опыт личной терапии обязателен для практикующего психолога. Это необходимое условия для того, чтобы быть в рабочей форме. 

9. Не тяжело ли психологу пропускать через себя проблемы других людей?

Оксана Е-Резниченко: Это работа, это осознанный выбор. Конечно, соприкасаться с человеческим горем или проблемами сложно, но терапевт способен себя сохранять, не разваливаясь.

Любовь Нарубова: Пропускать не тяжело, тяжело задерживать их в себе... 

Кирилл Шарков: С опытом это становится легче. Но есть действительно сложные переживания, с которыми трудно справиться. Важное качество психолога – последовательность – способность сохранять «рабочее состояние» и точно оценивать свои текущие ресурсы вне зависимости от происходящих событий.

Жанна Беликова:  Вот для этого, в том числе, и должен быть психолог у психолога. Потому, что иногда бывает тяжело. Ведь как я предполагаю, под словом "пропускать через себя" имеется в виду вчувствование в состояние пациента. А это вчувствование - важный инструмент в работе психолога. 

10. Может ли клиент ругаться с психологом? Не закончатся ли на этом отношения?

Любовь Нарубова: Можно и нужно прояснять отношения с психологом, говорить ему о чувствах и мыслях, касающихся ваших встреч и ваших отношений со специалистом, будь то злость, тоска или радость...Дело в том, что каждый клиент строит с психологом такие же отношения, какие он привык строить в своей жизни. Если вы привыкли ругаться, то рано или поздно Вы найдете повод, поругаться с психологом. Но психолог работает на Вас и обучен не принимать Ваши оскорбления лично: он не убежит из кабинета, не порвет с Вами отношения, а даст Вам обратную связь и поможет разобраться в причинах Вашего поведения, в том, какие на самом деле хочется строить отношения и как к этого добиться.

Кирилл Шарков: Выражение агрессии в адрес психолога во многих ситуациях – начало «исцеления» клиента. Особенно так можно говорить про клиентов, которые себе никогда не позволяли никакой агрессии ни в чей адрес. Ругаться с психологом – хорошо, но важно, чтобы за этим сохранялся взаимный настрой разобраться в происходящем. Потому что «ругань» эта точно имеет отношение к проблеме клиента. Также важно соблюдать определенные границы и этические нормы – например, ругаться, проясняться можно, бить друг друга – нельзя.

Жанна Беликова:  Между клиентом и психологом существует договор, который описывает все, что необходимо делать для того, чтобы процесс, в котором оба участвуют, назывался "психотерапия". Клиент приходит и уходит в условленное время; оплачивает это время согласно договоренности; имеет в запасе несколько встреч на обсуждение своего желания прекратить терапию, если такое наступает; сидит в кресле; старается  максимально использовать только слова для описания всего, что с ним происходит в процессе. До тех пор, пока эти условия исполняются, и пока клиент сам имеет желание продолжать работу - отношения продолжаются. Никаких ограничений по подбору выражений не существует. Также не существует никаких ограничений по поводу того, кому эти выражения будут адресованы, включая терапевта. стоит быть готовым к тому, что психолог будет прояснять, что именно заставляет клиента проявлять себя тем или иным образом. Но это совершенно не означает, что в адрес психолога запрещено что-то чувствовать или выражать под угрозой распада отношений. Наоборот, обычно приветствуется любое обсуждение ваших чувств и мыслей, возникающих здесь и сейчас.

11. Может ли клиент нецензурно выражаться на приеме?

Оксана Е-Резниченко: Может, не закончатся.

Любовь Нарубова: Для некоторых людей это один из основных способов выражения эмоций, поэтому в моем кабинете можно выражаться, как выражается.

Кирилл Шарков: Да, если того требует ситуация. Если без этого можно обойтись, то можно постараться. Но как и в жизни, при этом помнить – что если терапевт это и перенесет, понимая контекст происходящего, то другие люди (соседи за стенкой, работники офиса, охрана на улице и т.д.) могут этого не очень понять.

Жанна Беликова:  См. п. 10

12. Могу ли я встать и уйти в любой момент приема?

Оксана Е-Резниченко:  Можете, но терапевт может это комментировать.

Кирилл Шарков: Это не рекомендуется. Это явное избегание. Важнее первично сказать психологу о том, что такое желание возникло, и разобраться, что происходит. Попытаться увязать это с Вашей собственной проблемой. Связь может обнаружиться. Важно понимать, что это нужно не столько самому психологу, сколько Вам.

Жанна Беликова:  Да, можете. Так же, как можете в любой момент прекратить терапию. Важно просто понимать, что так вы нарушаете правило "стараться выражать себя словами", и терапевт будет предлагать вам прояснить: что вас заставляет выбирать действие (уход) вместо слов, и, если бы это были слова, то какими бы они были? Так даже процесс ухода становится терапевтическим, т.к. вы начинаете понимать что именно с вами происходит. Если же вы регулярно вместо обсуждения вашего состояния будете выбирать действие - это не будет способствовать продвижению в терапии. Но иногда некоторым людям периодически бывает необходимо какое-то время "потоптаться на месте", прежде чем двинуться дальше и глубже. Это нормально.

13. Вы работаете с душой человека, а сами берете за это деньги. Как вы можете брать деньги, если видите как мне плохо и сочувствуете мне?

Оксана Е-Резниченко: Мое время стоит денег. Возможно, вам сложно принять, что между нами стоят деньги, что мы - не родственники и не друзья, но именно это дает мне возможность помогать вам.

Любовь Нарубова: Психологическое консультирование- это моя профессия, то дело, которым я зарабатываю себе на жизнь.

Кирилл Шарков: Психологическая работа – это профессиональная услуга и моя работа. Я за счет этого живу. Я выбираю провести эти 50 минут времени своей жизни с Вами, понимая, что их мне уже не вернуть никогда и что это время я бы мог провести со своими близкими людьми. Почему я должен быть бесплатно с Вами, а не с ними? Вы платите, прежде всего, за время. Сочувствие и другие переживания будут внутри этого времени.

Анна Галахова: Психотерапия - это профессия и работа, такая же, как все другие.

Жанна Беликова:  Хочется задать встречный вопрос: в чем противоречие между моим человеческим сочувствием и потребностью в том, чтобы моя профессиональная работа была оплачена? Но буду отвечать прямо, как договорились:))  Деньги - это не то, за что клиент покупает мое сочувствие. Все мои чувства к человеку возникают совершенно бесплатно! Включая соболезнование, печаль, желание и попытки облегчить боль. Также, деньги - не то, что я хладнокровно отбираю у клиента, усугубляя и без того непростые его переживания, хотя это может так восприниматься, если я правильно понимаю вопрос. Деньги - это то, что позволяет мне сейчас находиться именно здесь с вами, вместо того, чтобы быть в другом месте, которое обеспечит мне заработок. 

14. Как вы относитесь к гадалкам, экстрасенсам, астрологам?

Оксана Е-Резниченко: Нормально, но я так не работаю.

Кирилл Шарков: Настороженно. Верю, что среди них есть грамотные специалисты. Но я этим не занимаюсь. И подробнее говорить не возьмусь.

Анна Галахова: Мой опыт показывает, что психотерапия помогает улучшить качество жизни и результаты её глубже, стабильней и честней.

Жанна Беликова:  С любопытством. 

15. Почему психологи не отвечают на вопросы прямо, а начинают переспрашивать?

Кирилл Шарков: Могут и прямо, могут и переспрашивать. Спросите, пожалуйста, у Вашего психолога, если он будет так делать и Вас это будет цеплять.

Анна Галахова: Потому что часто причина заданного вопроса очень важна для более осознанного и искреннего контакта психотерапевта с клиентом.

Жанна Беликова: Психологи дают прямые ответы, но только – на прямые вопросы. А ведь далеко не все вопросы – прямые, чаще – косвенные. Например, на первых встречах, клиент проясняет к кому и куда он пришёл, какие правила здесь применяются и т. д. На такие вопросы психологу следует отвечать прямо, т.к. клиент должен иметь информацию для того, чтобы принять решение о дальнейшем сотрудничестве. Но вопросы, которые возникают в процессе терапии, после принятого решения, уже не столько сразу удовлетворяются, сколько сначала исследуются. А для этого важно поспрашивать: чем вопрос вызван, каким беспокойством? Может за ним стоит какой-то жизненный опыт, предположение, желание и т. д. Прояснять неочевидные, бессознательные мотивы - одна из задач терапии. После подобного прояснения, психолог вполне себе может ответить на вопрос прямо. Но часто, клиенту это уже бывает не нужно, т. к. не в ответе было дело, и теперь он это сам понимает. 

16. Почему психологи не дают советов? Ведь вы наверняка что-нибудь посоветовали бы своему другу или ребенку в этом случае?

Оксана Е-Резниченко: Потому, что совет ничего не поменяет в вас. Смысл нашей работы, чтобы вы сами могли находить ответы внутри себя.

Кирилл Шарков: Легко дать совет – трудно его выполнить. Трудно дать хороший совет. Зачем Вам мои советы? Чему я Вас могу научить? Вы чему-то можете научиться у меня в процессе нашей работы, что-то можете узнать о себе. Мне кажется, что это более ценный опыт, ведущий к Вашей большей независимости и психологической силе. 

Анна Галахова: См.выше в ответе на вопрос 5.

Жанна Беликова: Психологи дают советы. Самый частый совет от меня: "Предлагаю попытаться понять почему так происходит", ведь невозможно изменить "то, не знаю что". Готовый совет - это всегда опора на свой собственный опыт. Мой собственный опыт показывает, что понять и помочь себе можно тогда, когда вместо чужих ответов, я нахожу собственные. Если честно, то и друзьям и детям я бы давала такие же советы, если бы всегда была готова уделить этому время. Часто проще поделиться своим жизненным опытом (а может и навязать), чем исследовать опыт другого человека. Отсюда и быстрые советы в обычной жизни. Но это не имеет никакого отношения к психотерапии.  Это уже про дружбу, воспитание и наставничество. Клиент приходит ко мне не за этим. 

17. Почему психотерапия – это так долго?

Оксана Е-Резниченко: Любые перемены требуют времени. Особенно, если речь идет о многолетней проблеме, сложно поверить, что ее можно решить в одночасье.

Кирилл Шарков: Психические процессы весьма инертны. Психологические защиты весьма устойчивы. Чтобы изменить привычные процессы, которые формировались годами, тоже нужны годы. Но чтобы запустить маховик изменений, бывает, нужно поменьше времени – несколько месяцев.

Анна Галахова: Потому что "психологические" изменения не происходят так быстро, как этого хотелось бы многим из нас :) Наше поведение и образ реагирования формировались в течении долгих лет, обрастали защитами, порождали неприятные симптомы, с которыми человек приходит к психологу. Разобрать всю "конструкцию" быстро и при этом качественно - невозможно. Весь психотерапевтический опыт показывает, что быстрые изменения (шоковые методы, например) не дают стабильных изменений в качестве жизни, и при этом болезненны. Для меня важно следовать за клиентом в его желании и скорости. И обеспечивать достаточную безопасность для работы, ведь часто речь идёт достаточно болезненных переживаниях.

Жанна Беликова:  У каждого своё - "долго". Существуют и краткосрочные подходы, например когнитивно-поведенческий. Психоаналитическая психотерапия - это специально организованные отношения, которые длятся столько, сколько необходимо человеку, чтобы восстановить определенные связи со своими собственными внутренними ресурсами, с самим собой. Быстро - это воспользоваться чужими ресурсами (советы, гадалки, экстрасенсы, астрологи). Чтобы восстановить доступ к своим собственным - требуется времени гораздо больше, как показывает опыт. Поэтому тут надо выбирать чего вы хотите: жить на подпитке или вырабатывать собственную энергию. Для выработки собственной - придется пройти обратный путь, в направлении причин, по которым вы ее когда-то потеряли. Разница только в том, что путь обратно вы будете проходить не в одиночестве, а со специально обученным проводником. Но все равно судите сами: может ли это быть очень быстро? - Смотря, как долго вы шли и как далеко вы успели уйти от себя...

18. Почему психотерапия - это так дорого?

Оксана Е-Резниченко: Потому, что обучение, психотерапия и супервизия, которые проходил и проходит специалист, это большие денежные вложения.

Кирилл Шарков: Не так уж это и дорого. Сходите в частный медицинский центр, например, к урологу или гинекологу, иногда бОльшие деньги у Вас возьмут за 15 минут приема и пару рекомендаций. Всё относительно. Дорого, наверное, потому что пока для Вас это не очень ценно.

Анна Галахова: Потому что стоимость специалиста в этой области высока. В эту стоимость входит: 1. Образование (которое зачастую не останавливается на протяжении всей профессиональной жизни). Вам это даёт специалиста, который подбирает наиболее тонкие и точные методы работы, имеет глубокое знание и широкий кругозор. 2. Супервизия (постоянные консультации с более опытными коллегами о качестве работы). Вам это даёт специалиста, который действительно заинтересован и вкладывается в качество своей работы, а также "не фонит" своими эмоциональными проблемами. 3. Личная терапия (обязательна для психолога на протяжении всего профессионального пути). И это даёт вам специалиста, который в состоянии справиться со своими трудностями и чувствами по их поводу. Не берусь утверждать, что все специалисты, устанавливающие высокую стоимость своей работы, исходят из этих же резонов, но мои таковы.

19. Почему бы не НЛП? Или не гипноз? Быстро и эффективно!

Оксана Е-Резниченко: Каждый человек выбирает свой метод. Ничего плохого не вижу в НЛП или в гипнозе, но если вам нужна глубинная работа, то эти методы не смогут помочь.

Кирилл Шарков: Откуда Вы знаете, что быстро и эффективно? Пробовали уже? А если говорите «эффективно», то почему снова туда не пошли, а ищете нового специалиста? Про НЛП не готов говорить. А гипноз – самостоятельный и эффективный метод психотерапии, имеющий свои преимущества и ограничения, показания и противопоказания. Поэтому – и гипноз тоже, если он Вам действительно нужен!

20. Как вы относитесь к публичности психологов и к психологическим телешоу?

Оксана Е-Резниченко:  Спокойно. Это способ себя рекламировать.

Любовь Нарубова: У меня двоякое впечатление о них, с одной стороны, они популяризируют психологическую помощь, показывают, что она доступна и эффективна, с другой -создают множество предрассудков относительно нее же, например рождают миф, что психолог дает советы, рассказывает как надо.

Кирилл Шарков: Хорошо. Сам веду и участвую. Важно, конечно, не терять себя при этом и продолжать нести настоящее и профессиональное.

21. Почему психологи не дружат и не встречаются со своими клиентами? А если это-любовь!?

Оксана Е-Резниченко: Потому, что психотерапия подразумевает границы и особенные отношения, где нет социальных контактов. Все, любовь  в том числе, можно обсудить на сессии. 

Кирилл Шарков: Можно и подружиться, если к тому есть совместные предпосылки, но тогда вряд ли будет идти речь о качественной и успешной психотерапии. Говорят, что дружить с человеком и иметь с ним общий бизнес – трудносовместимые занятия. Рано или поздно таким двойственным отношениям придет конец. То же и с психотерапией. К тому же, в ней клиент выбирает терапевта первично – другие границы взаимодействия. В дружбе оба человека выбирают друг друга одновременно.

22. Как я могу быть уверенной, что вы не будете мной манипулировать? Ведь психолог видит все мои слабости.

Оксана Е-Резниченко: Для этого и нужны пробные сессии, чтобы вы поняли, насколько можете доверять мне, насколько я подхожу вам как психотерапевт.

Кирилл Шарков: Это иллюзия, что психолог видит все Ваши слабости. Никто не знает и никогда не узнает Вас лучше, чем Вы сами. Если нет доверия к психологу, не надо идти к такому психологу! Зачем? Если возникают идеи про манипуляции со стороны психолога, то наберитесь смелости обсудить это с ним – и постарайтесь вместе с ним разобраться, а есть ли связь между этими идеями и причиной Вашего обращения к нему.

23. Если у психолога много клиентов – они все для него на одно лицо? Неужели можно запомнить историю каждого?

Любовь Нарубова: Я и правда помню многие истории моих клиентов, особенно, если они вызвали мой личный отклик, но мне совсем не важно помнить и даже знать множество подробностей жизни клиента для того, чтобы эффективно ему помогать.

Кирилл Шарков: Можно, но, конечно, не всё. Самое важное. У меня есть вера, что клиент принесет на конкретную встречу самое важное из того, что его волнует. Следуя за его интересом, я помогаю ему лучше разобраться в нем самом и в его отношениях. Я – не компьютер, собирающий информацию и выдающий готовый ответ. Мне не нужно помнить всё досконально. Знать и помнить всецело о себе – ответственность клиента!

24. Привязываетесь ли вы к клиентам?

Оксана Е-Резниченко: Это к вопросу: "Не робот ли психоаналитик?". Нет, я испытываю чувства, порой сильные, которые меняются в процессе терапии. Эти чувства являются для меня полем исследования, они - часть психоаналитического процесса.

Кирилл Шарков: Да, привязываюсь. Не ко всем, конечно. Потому что это зависит от уровня и глубины отношений и их длительности. По многим и скучаю, когда завершается психотерапия. Как по дорогим людям, с кем проведена не одна важная минута. И, конечно, всем желаю всего самого доброго!

25. Что вы чувствуете, когда клиент уходит?

Оксана Е-Резниченко: Это зависит от контекста. Ушел, не успев прийти? Ушел стремительно? Ушел, когда завершилась работа, после обсуждения? Чувства многообразны - грусть, тихая радость, удивление, беспокойство, печаль, облегчение.

Любовь Нарубова: По-разному. Бывает, что клиент вызывает очень теплые чувства или работа с ним особенно захватывающая и плодотворная, тогда грустно расставаться.

Кирилл Шарков: Это зависит от ситуации, в которой человек ушел. Очень разные переживания.

26. Психологу ведь выгодно удерживать клиента, чтобы он подольше ходил?

Оксана Е-Резниченко: Профессиональный терапевт, благодаря обучению, личной терапии и супервизии, умеет хорошо отслеживать свои импульсы и реакции, и ориентируется на потребности клиента. Большое мастерство – это закончить вовремя. Не раньше и не позже.

Кирилл Шарков: Было бы безумием считать, что я могу Вас чем-то удержать. Захотите уйти – уйдете. Я изначально верю, даже не зная Вас, в Вашу способность уходить из тех мест, где Вам плохо и невыносимо. Вопрос для меня совсем не в выгоде или деньгах.

27. Я слышал о психоаналитиках как об отстраненных, невключенных и равнодушных. Это правда?

Оксана Е-Резниченко: Нет, это мнение обывателей. Аналитик не демонстрирует активно свои эмоциональные реакции, оставляя пространство клиенту.

Кирилл Шарков: Я не работаю как психоаналитик. Но, насколько мне известно, за последние 50 лет психоаналитики сильно изменились. Полагаю, что современные психоаналитики – достаточно включенные и живые коллеги.

28. Вопрос психоаналитику: а зачем кушетка? В чем суть: я лежу, а он – сидит?

Оксана Е-Резниченко: Кушетка – это возможность эффективнее и глубже исследовать свои бессознательные мотивы, реакции  и прикасаться к детским травмам, стыдным мыслям и пр.

30. Это не настоящие отношения, в жизни все не так. Зачем вводить меня в заблуждение, что я вам так интересен?

Оксана Е-Резниченко: Это настоящие, но особенные отношения, которые отличаются от дружеских, родственных и пр. И если человек сможет принять это, то есть шанс с их помощью открыть потрясающие глубины своей личности.

Кирилл Шарков: Давайте обсудим Ваше неверие в то, что Вы мне интересны. Хороший «вход» в психотерапию!

31. Почему не помогают книги? Чем хорошая психологическая книга хуже психотерапии? Не понимаю…

Оксана Е-Резниченко: Книги могут помочь, но очная психотерапия - это возможность с помощью психотерапевта, то есть другого человека, разобраться в своих трудностях. Мы все имеем некие слепые пятна, которые не в состоянии увидеть в одиночку.

Кирилл Шарков: Ничем не хуже. Иногда даже лучше. Единственная проблема в том, что она не может разговаривать и чувствовать сама себя.

32. В чем отличие разговора с психологом от разговора с хорошими друзьями?

Оксана Е-Резниченко: Отличие в грамотно выстроенных границах и глубоких знаниях, которыми не обладает друг, если он не психолог. 

Кирилл Шарков: Глубиной и системностью. Если хотите потерять друга, то попытайтесь поговорить с ним каждую неделю в одно и то же время по часу на протяжении 20 недель…

33. Получается, что я покупаю за деньги хорошее к себе отношение?

Оксана Е-Резниченко: Хорошее отношение - это лишь приятный бонус, который дополняет психотерапию (его может и не быть). За деньги покупается время и профессиональная работа специалиста по помощи клиенту.

Кирилл Шарков: Как говорит один из моих учителей, я продаю время, внимание, искренность и экспертизу по процессу (Вашего взаимодействия, Вашей жизни). Мне это чрезвычайно близко. Вопрос: что покупаете Вы?

34. А что если я привыкну к психологу и не смогу уже сам? Если будет зависимость?

Оксана Е-Резниченко: Зависимость будет и это нормально. Смысл работы терапевта – не привязать клиента к себе, а помочь полноценно жить самостоятельно.

Кирилл Шарков: На определенном этапе развития долгосрочных психотерапевтических отношений зависимость от психолога – нормальное явление. За зависимостью следует этап взаимозавимости. Личностный рост связан с неизбежным переживанием этих этапов.

35. Когда психолог понимает, что терапия уже может быть окончена?

Оксана Е-Резниченко: Это общее понимание, которое рождается в процессе терапии. Но психотерапевт ориентируется на разрешение основного внутреннего конфликта пациента.

Кирилл Шарков: Психолог никогда не понимает этого в одиночку. Это совместная работа и решение – поставить в отношениях точку или точку с запятой. Важно обсудить предпосылки к такому решению, проговорить причины и механизмы, подвести итоги работы любой длительности, чтобы присвоить результаты и двигаться дальше по жизни.